Европе предстоит консолидация химических мощностей — глава Covestro о ситуации на рынке

Frankfurter Allgemeine Zeitung опубликовала развёрнутое интервью с генеральным директором Covestro Маркусом Штайлеманном. Концерн — один из ключевых мировых производителей полиуретановых компонентов (МДИ, ТДИ, полиолы), поликарбонатов, водных дисперсий и сырьевых материалов, формирующих основу для значительной доли промышленных и декоративных лакокрасочных систем.

Сделка по приобретению Covestro эмиратским инвестиционным холдингом XRG (структура ADNOC — Национальной нефтяной компании Абу-Даби) за €14,7 млрд была закрыта в декабре 2025 года; XRG получил 95,1% акций. Делистинг компании запланирован к годовому собранию акционеров 19 мая 2026 года. Интервью FAZ — одно из первых развёрнутых публичных выступлений Штайлеманна после закрытия сделки и в условиях обострения ситуации на Ближнем Востоке.

Нефтяной шок и механика передачи цен

По оценке Штайлеманна, текущий ценовой уровень нефти колеблется около $100 за баррель — на 50–60% выше докризисного. В химической отрасли, как отмечает глава Covestro, нефть является «сквозной позицией» в цепочке создания стоимости: рыночная цена готовых продуктов «плавает» на волне входных затрат, как пробка на воде. Степень погружения или всплытия этой «пробки» определяется балансом спроса и предложения для конкретного продукта.

Штайлеманн проводит различие между двумя действующими факторами: уже наступившим физическим дефицитом и ожиданием его дальнейшего нарастания. Оба эффекта одновременно давят на цены сырой нефти и продуктов на её основе.

Точечные дефициты: антипирены, благородные газы, сера, удобрения

В интервью обозначены конкретные сегменты, где, по оценке Covestro, в ближайшие недели и месяцы возможны серьёзные перебои поставок:

• антипирены — малые по объёму, но критичные компоненты: их отсутствие делает невозможным выпуск продукции в требуемой спецификации. Covestro идентифицирует такие позиции и прорабатывает альтернативные цепочки поставок;
• благородные газы, включая гелий для производства микросхем;
• сера;
• минеральные удобрения;
• авиационный керосин — пример продукта, ограниченного конкретной конфигурацией нефтепереработки.

Штайлеманн поясняет, что нефтеперерабатывающие заводы выдают разный продуктовый микс — тяжёлое топливо, лёгкий газ, гудрон, битум — в зависимости от исходного сырья и компоновки установок. При выпадении мощностей, эквивалентных примерно 20% мировой нефтепереработки, баланс по отдельным продуктам нарушается, и другие НПЗ не могут компенсировать дефицит произвольно. По его словам, эффекты на физическую доступность сырья ещё не проявились в полной мере даже без дальнейшей эскалации.

Региональная асимметрия

Глава Covestro обозначает чёткий региональный расклад уязвимости:

• Япония и Южная Корея в текущей конфигурации почти не получают физического сырья из нефти и газа и не могут поддерживать экспортный выпуск;
• отдельные страны перешли в режим «производство только для внутреннего потребления»;
• США практически энергонезависимы;
• Китай выстроил сильно диверсифицированный энергобаланс;
• Германия и Европа в целом — наиболее уязвимый регион, на который придётся максимальное косвенное давление через инфляцию, сокращение рабочих мест и сжатие потребительского спроса.

Штайлеманн подчёркивает, что косвенные среднесрочные эффекты значительно сильнее прямых.

Стратегическая ревизия «зелёной» повестки

Один из наиболее значимых блоков интервью посвящён переосмыслению подходов Covestro к климатической и циркулярной стратегии. По словам Штайлеманна, период 2019–2024 годов был фазой намеренно сильной публичной акцентуации темы — это требовалось, чтобы сдвинуть с места крупный концерн с 99-процентной зависимостью от нефти. По прямым выбросам и косвенным выбросам от закупаемой энергии (Scope 1 и Scope 2) компания продвинулась за счёт энергоэффективности и закупки зелёной электроэнергии; во второй половине текущего года стартует исполнение крупного контракта на поставку зелёной электроэнергии, заключённого ещё в 2018 году (на момент подписания — крупнейший в мире промышленный контракт такого типа).

Сейчас компания смотрит на так называемые выбросы Scope 3 — те, что охватывают закупаемое сырьё. На этой фазе принципиально меняется экономика «зелёных» проектов. Штайлеманн прямо констатирует: представление о том, что клиенты в массе платят премию за зелёные продукты, неверно. Существуют сегменты с более высокой готовностью платить, но большинство заказчиков требует лучших характеристик при равной или сниженной цене. В связи с этим каждый «зелёный» проект Covestro теперь обязан проходить ту же оценку по марже, объёму инвестиций и инновационному циклу, что и проекты на ископаемом сырье. По формулировке Штайлеманна, стратегия не изменилась — компания «просто перешла в более конкурентную позицию».

Консолидация европейских мощностей

Глава Covestro прогнозирует значительную консолидацию химических мощностей в Европе и Германии — следствие устойчивого превышения европейских издержек над уровнями международной конкуренции. Растущие инвестиции в Европе компания концентрирует на инновационных продуктах с незаменимым профилем свойств, где ценообразование привязано не к затратам, а к ценности для клиента. По специальностям такого рода Штайлеманн видит экономическую целесообразность даже в высокозатратной европейской среде.

Для базовых сегментов перспектива иная. Штайлеманн обозначает категории, которые, по его мнению, должны быть сохранены в Германии не по рыночным соображениям, а по соображениям устойчивости: фармацевтика и антибиотики, агрохимия, водоподготовка, базовая химия. По чисто экономическим критериям производство этих продуктов в Германии невыгодно, однако их потеря потянет за собой связанные цепочки создания стоимости и затронет критическую инфраструктуру.

Поглощение Covestro со стороны XRG/ADNOC

Штайлеманн опровергает тезис о том, что после смены собственника компания получила свободу от давления квартальной отчётности. По его словам, XRG ведёт интенсивный диалог по месячной и квартальной результативности; разница в том, что обсуждение строится более эффективно — без публичных коммуникаций с рынком капитала. Среди практических преимуществ нового владения он называет совместные закупочные пулы, инжиниринговые ресурсы и доступ к крупным заказчикам через структуры группы.

На вопрос о совместимости устойчивой повестки Covestro с тем, что компания стала частью продлённой цепочки создания стоимости нефтяного концерна, Штайлеманн отвечает, что именно стратегия циркулярной экономики и устойчивого развития была одним из аргументов в пользу выбора Covestro инвестором — ADNOC на горизонте 30–40–50 лет планирует наращивать выручку, не зависящую от ископаемых резервов, и химия рассматривается как один из инструментов компенсации сокращающегося спроса в энергетическом секторе.

Значение для рынка ЛКМ

Тезисы Штайлеманна имеют прямое значение для индустрии лакокрасочных материалов. Covestro — крупный поставщик алифатических и ароматических изоцианатов (МДИ, ТДИ, ГДИ), полиэфирных и полиэфир-полиольных компонентов, водных полиуретановых дисперсий и сырья для двухкомпонентных систем. Прогноз Covestro по точечным дефицитам антипиренов и базовой химии означает потенциальное давление на рецептуры огнезащитных, индустриальных и ряда декоративных систем. Прогноз по консолидации европейских мощностей — фактор, который в среднесрочной перспективе изменит конфигурацию импортных цепочек поставок сырья как для европейских, так и для российских производителей ЛКМ, ориентированных на спецхимию из ЕС.